Может ли коммерческая организация, пусть даже с госучастием, позволить себе реализацию проекта с сомнительной рентабельностью? Таким вопросом задались участники общественных обсуждений по проекту и оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) комплекса по переработке отходов (КПО) «Дубровка». Экономика – не единственное слабое место документации, в которой, по мнению специалистов, не хватает так много, что проще начать работу заново, чем дорабатывать.
Финальные общественные обсуждения по проекту и материалам ОВОС КПО «Дубровка» во Всеволожском районе Ленобласти прошли 30 мая 2022 года. Заказчиком работ выступает Невский экологический оператор (НЭО), а подрядчиком и исполнителем работ по ОВОС – ООО «Компания ПроектЭнергоИнжиниринг» (КПЭИ) из Новосибирска.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/da/17/fb/50/179fa13cdc273da6dd1f9a38cea7f32f.jpg)
Представители этих организаций выступали на встрече в роли спикеров пытались отвечать на вопросы местных жителей, а также оказавшихся среди них узких специалистов. В частности, руководитель направления гидрогеологии одной из крупных горнодобывающих компаний России Максим Сергутин проанализировал проект и материалы ОВОС и на общественных слушаниях передал пресс-секретарю НЭО 30 страниц с замечаниями к этой документации.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/af/b1/96/d7/84a36f38f875a660003fae61c133e0ec.jpg)
Чтобы иметь научный взгляд на проект, против которого категорично выступают общественники, «МК в Ленобласти» пообщался с Максимом Сергутиным и еще несколькими участниками слушаний, обладающими необходимыми профессиональными компетенциями для оценки материалов обсуждений.
Подготовка площадки
«Куда денут воду?» – один из самых очевидных вопросов, который возникнет у любого человека в связи со строительством в песчаном карьере «Дубровка» мусороперерабатывающего завода мощностью обработки 600 тысяч тонн отходов в год и полигоном для захоронения «хвостов». Карьер затоплен, и очень важно, какую технологию инженеры заложили в проект в качестве решения этой проблемы.
На встречах с активистами представители НЭО и КПЭИ озвучили такие варианты как откачка воды и отсыпка карьера инертным грунтом. То есть конкретный способ удаления воды из карьера, похоже, до сих пор не выбран.
«Проектная документация (ПД) не содержит однозначного решения проблемы обводненности площадки под строительство КПО. Проектировщики называют разные варианты осушения. Если мы говорим об отсыпке, нам необходимо знать объем отсыпочного материала, иметь лицензию на недропользование, чтобы получить этот материал в нужном количестве, и экономические расчеты на подготовку основания и засыпку карьера. Если же речь об осушении карьера, то нужно выполнить гидрогеологические исследования, одиночные и кустовые откачки, определить связь подземных вод с затопленным карьером и спроектировать – замоделировать – ряд дренажных скважин вокруг карьера, которые будут постоянно с огромным расходом откачивать воду, чтобы снизить уровень в водоносном горизонте. Только если опустить его ниже подошвы карьера вода уйдет, потому что она напрямую связана с водоносным горизонтом. Ни одного, ни другого решений, как и их обоснований, в ПД нет», – прокомментировал Максим Сергутин.
«Я работаю в компании, выполняющей работы в части инженерных изысканий, проектной и рабочей документации электросетевых объектов федерального значения – высоковольтных линий и подстанций. Если представленная ПД планируется для подачи в госэкспертизу, то она должна содержать в себе все решения, все согласования, все ТУ. Данная ПД этому требованию не соответствует», – оценил Андрей Змеенко, руководитель проектов строительства электросетевых объектов в Северо-Западном регионе в отраслевой компании.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/b6/3d/5b/e6/8f582f6793d68f131f55351c1aca78fd.jpg)
О том, что у проекта КПО «Дубровка не все гладко с документами, «МК в Ленобласти» уже писал ранее.
ОВОС без исследований
За время обсуждений в адрес проектировщика не раз звучали просьбы озвучить те или иные цифры инженерно-гидрогеологических изысканий. Например, назвать параметры связанных с карьером водоносных горизонтов, зон их питания и разгрузки. Это базовые данные для разработки ОВОС, необходимые для оценки воздействия на подземные воды. Ни на один из подобных вопросов главный инженер проекта Алексей Ковальчук и представители НЭО ожидаемых ответов не дали.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/f7/9d/99/90/8b6d569321b48eda94de73f83c713066.jpg)
Надо сказать, что изначально в проекте вода в карьере была представлена как дождевая. Только на предпоследней встрече с общественностью представители НЭО и КПЭИ признали, что это грунтовые воды. Понятно, что источник дождевой воды проектировщики искать не стали.
«Без полноценных гидрогеологических исследований невозможно сделать вывод даже о соответствии чаши карьера требованиям к участкам размещения полигонов. Неизвестно, как принимались результаты инженерных изысканий – они не соответствуют техзаданию. В проекте нет данных о гидрологических исследованиях – не проведена съемка на карьере, нет данных по его глубине, расчетов объема воды в затопленной чаше. Нельзя оценить влияние на подземные воды, поскольку нет фактических сведений о фильтрационных параметрах водоносных горизонтов. Без этих данных невозможно считать и моделировать осушение карьера. Недостаточность данных для разработки ПД очевидна. Все дальнейшие материалы ОВОС опираются на недостоверные и недостаточные сведения», – уверен Максим Сергутин.
По его мнению, и инженерные решения проекта оставляют желать лучшего. Инженерные изыскания «не позволяют оценить реальные условия размещения зданий и сооружений», т. к. в своей основе имеют всего 30 разведочных скважин, пробуренных с бортов карьера. Их количество не соответствует требованиям по плотности бурения, поскольку ПД предусмотрено возведение 42 строений, а «по правилам проектирования бурение необходимо производить под каждым сооружением».
Дополним этот комментарий мнением другого гидрогеолога, который тоже признал недостаточность произведенных гидрологических и гидрогеологических изысканий, но просил не озвучивать в статье его фамилию.
«При проектировании на данной территории должны быть учтены противопучинистые мероприятия. При сезонных колебаниях температуры необходимо заранее, на этапе разработки документации учесть возможность подвижности грунтов, на которых будет осуществляться строительство. При замерзании такие грунты могут вспучиваться, а при таянии наоборот проседать, что может вызвать деформацию проектируемых конструкций, – сообщил спикер.
Максим Сергутин также акцентировал внимание на там, что в ПД при описании подготовки котлована не учтен один из водоносных горизонтов.
«Согласно Свода правил по размещению полигонов ТБО – от нижней границы полигона до первого уровня подземных вод должно быть не менее двух метров. Первый от поверхности водоносный горизонт залегает на расстоянии метра. Когда проектировщик говорит о подготовке котлована, то учитывает только уровень второго водоносного горизонта, залегающего гораздо глубже, и основание планируют только под него. А значит первый, используемый местными жителями для целей хозяйственного питьевого водоснабжения, будет прекрасно участвовать в фильтрации подземных вод через отвальные массы. То есть своим проектом они хотят либо подсыпать, либо осушить карьер, подняв дно на два метра выше уровня второго водоносного горизонта, не учитывая уровень первого, который гораздо выше. А если его учитывать, карьер нужно почти полностью засыпать инертным материалом», – сообщил специалист. Он добавил, что Свод правил запрещает строительство полигонов на подтопляемой территории (подтопляемость площадки под КПО отмечена в проекте), как, кстати, и на месторождениях полезных ископаемых, к которым относится строительный песок.
Дополнительные изыскания
Надо сказать, что к чести разработчиков и представителей регоператора они признали несовершенство проекта и необходимость его доработки. Алексей Ковальчук заверил, что дополнительные инженерные изыскания уже проводятся, пробурены скважины и проект будет дополнен по итогам исследований. Но тут же выяснилось, что в ПД нет технического и геологического заданий на выполнение допизысканий, программы исследований, т.е. оценить достаточность этих мероприятий невозможно.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/eb/b6/fe/f7/959e07481faaf91ad8031fc4d1b50c69.jpg)
Хорошая новость, озвученная инженером проекта, вдохновила общественников на новые вопросы. Они уточнили, на каком основании проводят дополнительные изыскания на участке под карьером «Дубровка», договор аренды которого истек в мае 2022 года. От сидящих перед местными жителями спикеров поступило четыре разных ответа. Как это выглядело, показано на фото.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/0f/a0/f5/06/b135f22d1336029d05723d1c1a0d368c.jpg)
«Сейчас надо вернуться на стадию изысканий, потратить сотни миллионов рублей и по результатам выяснится, что строить в этом карьере нельзя. Как только сделают гидрогеологию, к каждой цифре у меня будет появляться все больше вопросов. Я в первую очередь специалист в гидрогеологической сфере. Это мой хлеб и мое основное направление деятельности. Сейчас у них в проекте вообще ни одной цифры нет. Непонятно, как они выполняли расчеты воздействия на окружающую среду», – заверил Максим Сергутин.
Таинственная мембрана
В рамках проекта строительства полигона крайне важна роль прослойки, которая послужит барьером между мусором и почвой. Встречу с общественностью посетил представитель компании-производителя геомембраны, которую хотят использовать при строительстве полигона КПО «Дубровка». В ПД указана только ее толщина – она составляет 2 мм. Как сообщил спикер, срок гарантии такой геомембраны – 50 лет. Но когда его спросили, что с ней случается по истечении этого времени, – ответил, что у мембраны нет такого понятия как «гарантия».
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/96/4e/ea/6c/f27d4cc1bbef79a2cfc9afc7847eb680.jpg)
Он раскрыл не прописанную в проекте технологию сваривания фрагментов мембраны между собой. Это будет двойной шов с заполнением межшовного пространства воздухом и контролем давления в нем. Но спикер затруднился ответить, проверена ли мембрана на предмет длительного воздействия агрессивных токсичных веществ, какова методика ее извлечения и рекультивации и какое давление должно сохраняться при правильном соединении, т. е. как контролировать основную цель укладки геомембраны – герметичность основания. На это – без подробностей и пояснения – было сказано только то, что ТКО напрямую с отходами контактировать не будут.
«В старой редакции нормативы говорили о том, что в местах строительства полигонов должен быть водоупорный горизонт, т.е. должна залегать глина, которая бы минимизировала проникновение фильтрата в грунтовые воды и его поступление в поверхностные источники. Здесь под полигоном песок – фильтрующийся материал, который свободно все пропускает. И вся надежда на эту волшебную мембрану, о которой предоставлен минимум данных и неизвестно, как она поведет себя в условиях полигона», – прокомментировал эколог Антон Алексахин.
«Необходимо дополнить ОВОС мероприятиями по контролю за состоянием геомембраны, и ее восстановлению в случае нарушения гидроизоляционных свойств и извлечению по истечению срока эксплуатации», – высказал предложение Максим Сергутин.
Антон Башнин переключил внимание собравшихся с мембраны на рекультивацию полигона.
Рекультивация: «чудес не придумано»
«Сегодняшние технологии рекультивации вышедших из эксплуатации полигонов предусматривают всего два варианта. Чудес не придумано. Первый – вывезти отходы на другой полигон, второй – создание герметичного террикона (или отвала, – прим. ред.). То есть внизу – «слоеный пирог» из щебня, мембраны, геотекстиля, который предотвращает попадание воды в тело полигона и образование фильтрата. Сверху – плодородный грунт, засеяно травой. Высота террикона есть в ПД», – рассказал господин Башнин.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/91/d4/a9/1e/492d3f0c4d2d0ad833534e8e49e787b6.jpg)
Максим Сергутин уточнил, что конкретных величин развития полигона по годам там нет, как и мероприятий на случай, если замеры в контрольных скважинах покажут загрязнение грунтовых вод стоками с полигона. Алексей Ковальчук возразил, что такого в проекте и не должно быть.
«Вы не можете исключать аварийную ситуацию, поскольку у вас недостаточно исходных данных. Вы не можете назвать ни одну цифру. Во-первых, в результатах инженерных изысканий нет значений фоновых параметров, макро- и микрокомпонентов подземных вод, вам не с чем сравнивать, вы даже не поймете, когда пойдет загрязнение. В ПД нет данных многолетних наблюдений за подземными водами по району проектирования. У вас просто нет данных. И второе – нет мероприятий ни по предотвращению загрязнений, ни по их ликвидации», – осадил проектировщика гидрогеолог.
Что с экологией?
Вывод, сделанный в материалах ОВОС, звучит так: «в целом, на период эксплуатации КПО «Дубровка» воздействие на подземные воды оценивается как минимальное». Максим Сергутин счел его голословным, т. к. «не учтены ключевые факторы влияния на экологию».
Так, Алексей Максимов заверил общественность, что вся органика отправится на переработку – на компостирование. Но оказалось, что он имел в виду только пищевые отходы. Поскольку на вопрос о судьбе такого отхода как подгузники ответил, что они поедут на полигон, в хвосты.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/4c/90/74/91/c7d0d4b612949e8f611e5d6a3bd88c6d.jpg)
«Пищевые отходы и органические отходы – не одно и то же. Органические отходы – это не только пища. В подгузниках будет находиться органика, которая будет разлагаться с выделением газов. Но по проекту ее на полигоне – ноль. Значит, проект уже несостоятелен», – отметила Жаклин Юрьева, жительница Колтушского поселения, почвовед по образованию.
«В проекте некорректно выполнена оценка рассеивания загрязняющих частиц от отвала, поскольку исключено влияние органики. По факту архаичная технология ручной сортировки, заложенная в проекте, не предполагает отделение 100% органики. Оно и невозможно без системы влажной сортировки отходов, не предусмотренной на КПО. Приехавшие на полигон органические отходы будут попадать в атмосферу посредством гниения и рассеивания вредных частиц с образованием запаха. Необходимо оценить в ОВОС влияние органики», – уверен Максим Сергутин.
По словам Анастасии Корягиной, для расчета рассеивания и вообще формирования перечня загрязняющих веществ, выделяемых от карт размещения отходов, не важно, какой там морфологический состав у ТКО, т.к. расчет производится по единственной утвержденной ГОСТом методике. Важны лишь срок эксплуатации полигона и количество несортированных ТКО.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/e8/4e/51/af/1327223c56a0e6325c6db9f82ee1c281.jpg)
«Будут там памперсы или нет – на расчеты никак не влияет», – заверила спикер.
Но как общественники, так и специалисты остались при мнении, что без учета морфологии органики, когда она есть, любой расчет ОВОС корректного результата не даст.
«Согласно изысканиям, разгрузка подземных вод происходит в реку Нева. Соответственно, в случае их загрязнения на участке карьера фильтрат попадет в Неву. Немаловажно, что оценка воздействия на почвенный покров и грунт в проекте выполнена исключительно для самого завода, но не проведена для полигона, который будет занимать три четверти площади, выделенной под КПО», – пояснила Жаклин Юрьева.
По мнению специалистов, в ПД и материалах ОВОС слабо оценено воздействие полигона на окружающий животный и растительный мир, не учтено влияние террикона на миграционные пути птиц и очень многое другое. Это тем более значимо, что часть карьера находится в зоне перспективной ООПТ регионального значения «Приневский».
«Границы ООПТ утверждены в схеме территориального планирования. Если сейчас в нее внесут изменения, то явно изменят границу заказника, дабы КПО туда не попадал. Что необоснованно и нецелесообразно. В случае соседства с ООПТ полигон неизбежно будет оказывать на нее негативное влияние. Если конечно границу сильно не отодвинут. Но простите, урезать границу ООПТ ради мусорного завода с точки зрения экологии и здравого смысла как-то... нелогично», – поделился мнением Андрей Змеенко.
Но ни соседство с природным заказником, ни близость аэродрома «Манушкино» (4,6 км), ни даже историческое значение территории вокруг карьера «Дубровка», где в годы ВОВ находились военные госпитали для тылового обеспечения Невского пятачка и могут быть санитарные захоронения, не стали аргументами для остановки проектирования КПО. Все эти «нюансы» заказчику, безусловно, известны.
«Человеческий фактор»
Отвечая на вопрос о розе ветров и распылении вредных веществ Алексей Ковальчук заверил, что нормативное расстояние санитарно-защитной зоны (СЗЗ) обеспечивается.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/25/63/7c/bb/7c02e46b5d7d7112818fe670a1bca3fb.jpg)
«В СЗЗ запрещено располагать любые жилые объекты. Будь то дома, базы отдыха или СНТ. На основании СанПиНов проектировщик нарисовал минимальную СЗЗ в 1000 метров. Но реальная СЗЗ должна быть рассчитана с оформлением отдельного проектного тома, с расчетом-обоснованием границ, с учетом всех факторов влияния на экологию. Проект должен пройти экспертизу в Центре гигиены и эпидемиологии и получить заключение Роспотребнадзора. Этого нет. Между тем, на расстоянии менее 1000 метров от КПО расположена действующая база отдыха «Лазурная». Уже на этом основании строить КПО в карьере «Дубровка» нельзя», – поделился выводами Андрей Змеенко.
Вопрос с отсутствием проекта СЗЗ прокомментировала Анастасия Корягина. Она заявила, что для окончательного установления санзоны необходимо сначала начать эксплуатировать КПО – чтобы «сделать замеры от действующего предприятия».
«Данное утверждение не соответствует действительности и логике проектирования. Все расчеты, включая СЗЗ в обязательном порядке должны быть выполнены на стадии разработки ПД. Тем более, что морфологический состав отходов известен», – прокомментировал Максим Сергутин.
Кроме БО «Лазурная» вблизи карьера «Дубровка» есть ряд коттеджных поселков и садоводств с большим потенциалом преобразования в ТСЖ, поскольку в них постоянно проживают люди и их число растет. Только в СНТ «Дружба» (1,96 км от карьера) находятся 187 домов круглогодичного проживания. Однако в проекте данных о постоянно и временно проживающих вблизи карьера нет.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/59/ac/c9/2b/5431451b567ed48f62f3bb24085a0425.jpg)
«Меня очень смутила схема участка, выполненная в программе «Автокад». Те жилые поселки, которые находятся рядом с карьером, названы «сады». Все, что расположено меньше, чем за 2,5 км, на карту не нанесено. Не упоминаются располагающиеся вблизи СНТ Дружба, деревня Манушкино (2,32 км), КП «Воскресенское» (2,28 км), поселок Воскресенское (2,28 км), КП «Прилесный 2.0» (2,5 км)», – сообщила Жаклин Юрьева. Она заметила, в ПД по КПО «Дубровка» периодически встречается КПО «Островский». Это как минимум говорит о том, что для Всеволожского района проект делали не с чистого листа.
«Санзона КПО составит 1 км, т. е. на расстоянии более 1 км от КПО не должно оказываться негативного воздействия на человека. ПДК загрязняющих веществ в воздухе не должны быть превышены. Но сегодня есть такая дыра в законодательстве, когда нормируются ПДК загрязняющих веществ, но никак не нормируется запах. Запах от свалки сильно снижает качество жизни, и нарушение прав человека при этом доказать невозможно, – рассказал Антон Алексахин.
Где экономика?
О том, что у проекта не все гладко не только с экологией, но и с экономикой, заявил Максим Сергутин. По его словам, экономическое обоснование размещения КПО в карьере «Дубровка» отсутствует, целесообразность – не определена. Нет необходимых расчетов и оценки капитальных затрат.
«Целесообразность реализации проекта определяет инвестор. А выбор участков производился с учетом комплекса критериев. Один из них – это уже нарушенные земли, которые нужно рекультивировать. По этому основанию был подобран карьер «Дубровка». Инвестор готов взять на себя затраты по его рекультивации», – пояснил Антон Башнин, добавив, что надо бы радоваться появлению щедрого на рекультивацию инвестора.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/ae/fc/4c/30/0ba29c03a62d948a3aba487f30f088e1.jpg)
По словам спикеров от НЭО, при оценке экономической целесообразности расположения объекта в первую очередь учитывали транспортную доступность.
«Отсыпка карьера – это гигантские капитальные затраты, которые ставят под сомнение рентабельность проекта, целесообразность и вообще возможность его реализации. Какой бы ни была организация, она должна иметь доход. Уровень воды в карьере один-в-один соответствует отметкам уровня воды во втором водоносном горизонте. То есть мы 100% можем констатировать, что он заполнен подземными водами. И чтобы его осушить опустить насос и откачать воду не получится. Потому что вода просто будет поступать из водоносного горизонта. Нужно вокруг карьера делать дренажный ряд скважин, очень дорогостоящих. Этих значительных затрат в проекте также нет. Плюс не выполнено сравнение капитальных затрат при выборе другой площадки. Рентабельность проекта важна и для общественности, поскольку затраты прямым или косвенным образом ложатся на налогоплательщиков, ведь собственных средств у НЭО нет», – добавил повод для размышлений Максим Сергутин.
Общественники, в свою очередь, сделали акцент на том, что в проекте не прописаны рынки сбыта и как таковая востребованность фракций, которые предполагается извлекать на КПО. Этот момент тоже окажет влияние на рентабельность проекта.
Представители НЭО и КПЭИ рассказали только о перспективах реализации RDF-топлива, спрос на которое – не самый активный. Здесь покупателей поможет найти государство.
«На цементных заводах создадут технологические условия для использования RDF-топлива. Заложено госфинансирование на реконструкцию печей, где при производстве цемента будет сжигаться это топливо, обеспечивая теплоснабжение городского округа и близлежащих территорий», – рассказал Алексей Максимов.
По остальным фракциям сказано, что «проводятся переговоры», без указания конкретных предприятий.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2022/06/16/12/articlesImages/image/7a/34/c5/8f/6945a7d8af4e316d791ac09ab45c53dd.jpg)
«Какой смысл проводить дорогостоящую реконструкцию? Чтобы сбыть RDF-топливо от «Дубровки»?», – тихо удивился кто-то из местных.
«Разрабатывая ПД на переработку чего-либо с получением чего-либо необходимо однозначно представлять востребованность продукции и реальную ситуацию на рынке. Потому необходимо указать потенциальных потребителей. Для подтверждения востребованности выделить в явном виде объемы ежегодно получаемого продукта и привести параметры рынка данной продукции. Это касается как техногрунта, так и топлива RDF», – высказался Максим Сергутин.
Резюме
«Выполненные инженерно-геологические изыскания больше соответствуют курсовой работе, причем низкого уровня, чем детальности, требуемой для ПД и РД. В отчетной документации нет номинальных данных для использования их в проектной документации. Предоставленные результаты изысканий не соответствуют требованиям закона 384-ФЗ. Таким образом все дальнейшее проектирование и ОВОС, в частности, опираются на недостаточные и недостоверные данные ИГИ и, следовательно, выполнены не корректно и должны быть пересмотрены с учетом необходимого доизучения инженерно-геологических условий и отправлены на повторное рассмотрение общественности, которое по закону проводится непосредственно перед госэкспертизой. У такой ПД пройти ее нет шансов – при внимательном отношении эксперта. И фактически такой проект не может быть реализован. Потому что в нем не учтена оценка воздействия на подземные воды и остальные параметры окружающей среды. Если реализовывать такое – это будет просто экологическая катастрофа», – оценил Максим Сергутин.
«Представленная на общественные слушания ПД не комплектна – отсутствует ряд ключевых томов и согласований, есть множество недоработок. Например, нет градостроительного плана, правоустанавливающего документа на землю, без которого по закону основания для проектирования отсутствуют, предварительного согласования места размещения, не получены даже ТУ на подключение объекта к электросетям. Это не ПД, а максимум основные предполагаемые технические решения. Но замечания к комплектности и наличию согласований – вторичны. Основное – отсутствие законных оснований для строительства КПО в указанном месте и наличие множества вопросов к мероприятиям по защите окружающей среды», – уверен Андрей Змеенко.
«Налицо попытка в сжатые сроки принять какое-то значимое решение для самого большого района Ленобласти, которое будет оказывать влияние и на область, и на Санкт-Петербург. Дополнительные исследования необходимо проводить без спешки», – считает Антон Алексахин.
Спикеры оценили временные затраты на приведение ПД в надлежащий вид в 4-6 месяцев.
Отметим, накануне, 15 июня 2022 года стало известно о подписании НЭО соглашения с ППК РЭО о выделении 24 миллиардов рублей на строительство четырех мусороперерабатывающих комплексов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Источник финансирования – средства, привлеченные от выпуска облигационного займа РЭО.
«МК в Ленобласти» будет следить за развитием событий.